Тиль любит задавать собеседникам простой и одновременно очень сложный вопрос, помогающий выявлять тех, кто способен что-то изменить:
Вопрос сложный прежде всего потому, что нас всегда учили, что общепринятое знание является непреложной истиной. Большинство не может ошибаться. И очень непросто быть в меньшинстве и придерживаться мнения, которое идёт вразрес с общественным. Но именно таким способом, через уникальные убеждения появляется что-то новое и мощное. Успех требует нестандартного мышления, противостоянию конформизму и социальным трендам.
Ты обращал внимания, сколько фаундеров в Долине похожи на аутистов с синдромом Аспергера? Потому что только такая болезненная нечувствительность к общественным нормам позволяет им продолжать верить в то, что они верят. И не подстраиваться.
При этом толпа всегда старается кастрировать любую оригинальность и стимулирует тех, кто лучше подстраивается, а не думает. Даже программы MBA воспитывают не лидеров, а экстравертов без личных убеждений, которые только и смотрят друг на друга, чтобы понять, что им делать.
Да, быть частью толпы легко. Но довольно бессмысленно. Если ты делаешь то же, что и все остальные, твой вклад минимален. Даже если ты окажешься в какой-то трендовой волне, — ты будешь ещё одним незаметным участником, тебя всегда легко заменить и ты не сможешь ничему научиться.
Тиль приводит в пример исследование Гарвардской Школы Бизнеса, которое выяснило, что большинство их выпускников систематически выбирают неверные отрасли для работы: в 1989 все они хотели работать на Майка Милкена (его посадили через два года), они никогда не интересовались технологиями, за исключением 1999—2000, когда это были два худших года индустрии, самый пик пузыря дот-комов. А в 2005—07 все пошли в сектор хедж-фондов и недвижимости.