Фото: Reuters / John Gress
Экономика вообще-то не про деньги
Когда люди говорят про экономику, они обычно начинают с денег. Все их любят, их приятно считать, они осязаемы, это понятная мера всего, и люди любят истории, как кто-то неожиданно разоряется. В новостях деньги — один из главных героев. Солидные мужчины на телеэкранах и закрытых заседаниях советов директоров уделяют много внимания сложным штукам, выраженных в деньгах: выручка, прибыль, LTV, EBITDA, PE, ВВП, профицит торгового баланса и прочие инфляции. Мало кто чего в итоге понимает, но очень интересно. Мониторинги настроены, Блумберги куплены, ERP интегрированы до каждой кассы, а внезапные кризисы и банкротства продолжают случаться. Просто удивительно.
Фото: Reuters / John Gress
Не задумывалась, почему премии по экономике дают за работы, где деньги упоминаются крайне редко и вскользь? Все они как будто посвящены совершенно другим вещам. Наш любимец Канеман получил премию по экономике за объяснение, как мы принимаем решения. В 2023 году премию дали за изучение роли женщин на рынке труда, в 2024 — за объяснение зависимости благостостояния от развитости институтов, а в 2025 — за связь с развитием технологий.
Дель в том, что деньги — это не причина процессов, а их следствие, производная. Как жар от костра: осязаемое тепло говорит, что костёр есть, но не объясняет, как устроен огонь и когда он погаснет. И если нам нужно получать больше тепла, хорошо бы понимать, как работает костёр. Что за процессы происходят, что его питает, как им управлять, что может его разрушить, и о чём ещё нужно подумать, чтобы обеспечить его постоянство. Костёр и тепло от него — это система, работающая по простым, но довольно строгим правилам. Если их не понимать или игнорировать, можно внезапно остаться без тепла.
Смотри, экономика, в строгом смысле, изучает распределение ограниченных ресурсов между конкурирующими агентами внутри системы. Деньги в этой системе — инструмент измерения и передачи ценности. Ими можно многое померить, но чаще всего это лишь индикатор, ничего не говорящий о причинах изменений. Как спидометр в автомобиле. То, что стрелка спидометра упала, означает, что произошла проблема. Но где именно она произошла — в двигателе, коробке передач, закончился бензин или дорога — без понимания устройства системы остаётся только гадать.
Всё крутится вокруг и внутри систем.
Самое простое определение системы звучит очень просто — это набор элементов, которые влияют друг на друга. Но эта простота обманчива. Потому что стоит чуть изменить поведение или свойство одного элемента — и вся конструкция начинает вести себя иначе. Или вообще ломается. А последствия изменений могут проявляться в самых неожиданных местах. Любимая история, как в марте 2021 какое-то корыто раскорячилось в Суэцком канале, заблокировав на неделю по нему проход. Что вызвало глобальный сбой всех логистических цепочек, рост цен по всему миру буквально на всё и даже дефицит туалетной бумаги.
Севший на мель контейнеровоз Ever Given
Главный интерес для экономиста в системе представляют не сами элементы и даже не их синергия, а правила взаимодействия элементов. Задача экономики — научиться разбираться в этих правилах и понимать, что происходит до того, как всё ломается. До того, как жар снизится, стрелка спидометра упадёт, а с прилавков исчезнет туалетная бумага. Ну то есть про жар и устройство автомобиля экономике нет никакого дела, это мы увлеклись метафорами. Но как только в процесс включаются люди, между ними происходит транзакция, то экономике это становится безумно интересно.
Экономика — это частный случай системной динамики, применённый к человеческим взаимодействиям, ресурсам, их распределению и стимулам.
Звучит слишком академично, понимаю. Но сейчас на простом примере должно стать интуитивно понятней.
Представим себе небольшой продовольственный магазин у дома. Встал вопрос о выведении сигарет из оборота. Идея на первый взгляд понятная: маржа невысокая, товар занимает место, создаёт задержки на кассе, ну и в современные тренды здорового образа жизни вписывается не очень. Владелец принимает решение отказаться от табака. Местные курильщики загрустили и по пути домой теперь заходят в соседние магазины. Выручка упала. В кассе стало меньше денег — сокращаются запасы и закупки. Поставщик перестаёт давать скидку. Снижается маржинальность, которая приводит к кассовым разрывам и задержкам зарплаты. Недовольный персонал снижает качество обслуживания покупателей. Всё катится в бездну. Действия порождают последствия, а последствия порождают новые действия. Потому что даже магазин — это маленькая экономика со своим системным поведением.
Обрати внимание: стоимость сигарет, выручка магазина и количество денег в кассе в этой истории не имеют существенного значения. Экономиста интересует как устроена эта система: какие там внутри взаимосвязи и как выглядят внутренние петли, какие задержки происходят между событиями, как и на что реагируют участники, какие внутри системы ограничения. Часто это всё работает крайне непредсказуемо и контринтуитивно. И поэтому очень захватывающе.
System Thinking
Главная проблема денежного или финансового описания экономических процессов в том, что многие ключевые переменные не выражаются в деньгах. Финансовая отчётность фиксирует уже произошедшее. Она не отражает ни процессов, ни причин, которые определяют будущее поведения системы. А такие важные вещи как репутация, доверие и ожидания вообще не попадают в отчёты о прибылях и убытках. Текущий баланс ничего не говорит об устойчивости или качестве системы. В какой момент в финансовой отчётности появятся результаты принимаемого сегодня решения? Как мы можем сейчас оценить его последствия, чтобы не стало слишком поздно? В бухгалтерии нет и не может быть ответов на подобные вопросы.
Системная динамика как дисциплина родилась в конце 1950-х из попытки понять причины нестабильного числа рабочих на одном из заводов GE. Проблема была в том, что привычные метрики, модели и даже описание бизнес-циклов не могли объяснить, откуда берутся такие колебания персонала. И из-за этого становилось непросто планировать работу предприятия, закупки, отгрузки и финансы. Приглашённый из MIT профессор Джей Форрестер вручную пошагово описал и рассчитал модель работы всего завода и выяснил, что текучка персонала была обусловлена не внешними факторами, а стала результатом внутренней модели принятия решений о найме и увольнениях.
Джей Форрестер, 1918—2016
После этого Форрестер формализовал свой подход и с помощью коллег создал первый язык компьютерного моделирования, названный SIMPLE (Simulation of Industrial Management Problems with Lots of Equations), который позволил симулировать сложные системы через систему уравнений. Многие до этого считавшиеся непредсказуемыми процессы получили объяснение. Что в свою очередь позволило более детально и под новым углом посмотреть на управленческие и корпоративные проблемы и решения, на динамику и зависимости различных процессов.
Модель вывода на рынок нового продукта
Помимо корпоративных бюрократов и коммерсантов, подход заинтересовал и других влиятельных ребят. Сначала по заказу бывшего мэра Бостона Форрестер поизучал устройство города как системы, и в 1969 появилась книжка «Динамика города». А после приглашения рептилоидов из Римского клуба1 — увидела свет работа под названием «Мировая динамика» и компьютерная модель WORLD1, которая впервые попыталась описать глобальные экономические процессы как единую систему: ресурсы, население, промышленность, загрязнение, продовольствие.
1 Много критики прилетело подходу именно после сотрудничества с Римским клубом и их доклада «Пределы роста», который методами системной динамики прогнозировал, что при сохранении текущих тенденций мир столкнётся с недостатком ресурсов. Работа была воспринята как слишком идеологизированная. Но Форрестер и его коллеги не имели к докладу никакого отношения.
Подход по выявлению зависимостей довольно быстро нашёл применение в биологии, инженерии, финансах, экологии, управлении сложными биологическими и техническими системами. Потому что позволял моделировать не только объекты, но и их поведение во время: задержки, насыщения, обратные связи и нелинейности. С помощью моделей люди получили возможность находить объяснения, почему паровые машины вибрируют на определённых частотах, почему популяции кроликов растут, а потом внезапно исчезают, почему водохранилища пересыхают, хотя объём осадков не менялся. А по мере накопления знаний и наблюдений стало ясно, что за всеми сложными системными явлениями стоят одни и те же принципы. Которые можно описать понятным языком. На котором говорят и промышленные цепочки, и экосистема болота, и валютный рынок.
Системный подход дал возможность увидеть то, чего не было видно в сводных таблицах. Он сместил фокус управленцев с бухгалтерских показателей на изучение структуры причин. Системному подходу не интересны ответы на вопрос «сколько?» и даже «почему?» Его интересует вопрос «как именно это всё устроено, в каком порядке и с какими задержками?» В результате становятся видны связи, которые не лежат на поверхности.
Быстро выяснилось, например, и сразу стало очевидно, что никакие кризисы не случаются «вдруг». Из понимания, что элементы внутри систем по-разному влияют друг на друга, усиливают, подавляют и искажают, плюс всё это происходит с задержками во времени, больше никто не удивляется, что сегодняшние показатели — это просто запоздалое проявление вчерашних решений. Эффекты могут накапливаться или ослабевать во времени. А сегодняшний кризис на самом деле случился год или месяц или неделю назад, когда было принято сомнительное решение. Которое разбалансировало систему, а котировки по ряду причин на это отреагировали только сейчас.
Экономика — частный случай системной динамики. Если рассматривать её через структуру потоков, стимулов и обратных связей, она перестаёт быть набором цифр и превращается в динамическую систему со своими внутренними законами. С которой можно работать и которая поддаётся управлению: её можно наблюдать, диагностировать, укреплять, ремонтировать и заново проектировать.
Есть новости: хорошая и не очень
Сегодня системная динамика применяется много где: в корпорациях, научных институтах, центральных банках и хедж-фондах. Она стала универсальным инструментом для отслеживания процессов, обнаружения опасностей и полезным источником знаний для принятия решений.
Хорошая новость в том, что теперь в нашем распоряжении есть набор подробно описанных инструментов и принципов моделирования систем. И мы можем их свободно использовать. Накопилось достаточное количество знаний и подходов для различного рода задач. Применение которых позволяют объяснять не только что произошло, но и почему это было неизбежно при текущей структуре связей. А понимание связей в динамике позволяет установить систему быстрого оповещения, сигнализирующие о наступающих дисбалансах и предотвращать наступление кризисов.
Не очень хорошая новость — любая экономическая система, даже досконально изученная и идеально сбалансированная, никогда не живёт в вакууме. Она всегда встроена в более крупную и более сложную систему. Управление которой выходит за рамки наших возможностей.
Магазин у дома существует внутри района. Район — внутри города. Город — внутри страны. Страна — внутри глобальных рынков, конкуренции, инноваций, логистики, валют, локальных и глобальных конфликтов и кризисов. В соседнем районе открылся новый дискаунтер, правительство ввело новый налог, где-то в Африке раскорячился сухогруз, кто-то сожрал больную летучую мышь — и вся система неизбежно выходит из равновесия, даже если её внутренняя структура была идеальна.
Кроме того, любая внутренняя экономика сталкивается с тем, что снаружи есть альтернативы. Покупатель всегда может уйти. Сотрудник может сменить место работы. Капитал может утечь. Внутренняя система не может себе позволить это игнорировать. Её динамика зависит от внешнего давления. И если она не умеет реагировать на внешние изменения, то внутренний баланс, какая бы у него ни была красота, не спасёт. Система рухнет не из-за внутренней ошибки — а потому что нарушился баланс с внешним миром.
Системная динамика не даёт нам инструментов влияния на внешние системы, но как минимум всегда подразумевает простую мысль: если мы хотим, чтобы система оставалась устойчивой, её нужно проектировать так, чтобы она выдерживала внешние удары, переваривала собственные петли, адаптировалась, обладала запасом прочности и сохраняла ценность для всех, кто в ней участвует.
Именно поэтому, прежде чем смотреть на деньги, мы должны понять устройство системы: как она реагирует на внешние сигналы, где у неё точки усиления, где задержки, где слабые звенья. Деньги говорят, что уже случилось. Но увидеть, что готовится — можно только через структуру связей. В этом и есть точка входа в настоящую экономику.