Я только сегодня понял, почему разговоры о политике и религии такие удивительно бесполезные.
Как правило, любое упоминание религии в онлайн-дискуссии превращается в религиозный спор. Но почему? Почему это происходит с религией, но не происходит с обсуждением программирования или выпечки или любой другой темы, которые люди обсуждают на форумах?
Что отличает религию от других тем — люди считают, что им не нужны какие-то специальные знания, чтобы иметь о ней собственное мнение. Всё, что им нужно — это твёрдые убеждения, а уж они могут быть у кого угодно. Люди обычно понимают, что для того, чтобы обсуждать программирование, нужен минимальный порог компетентности. А на тему религии каждый эксперт.
Потом я понял, что с политикой происходит то же самое. Как и религия, это тема, для которой не требуется минимальный порог компетентности. Всё, что тебе нужно для собственного мнения — это твёрдые убеждения.
Есть ли у религии и политики что-то общее, что могло бы объяснить такое совпадение? Одно из возможных объяснений — они имеют дело с вопросами, у которых нет правильных и однозначных ответов, которые могли бы сдерживать частные мнения. Поскольку нельзя доказать, что кто-то неправ, каждое мнение становится допустимым, как и любое другое. Люди это чувствуют и не сдерживают себя в его выражении.
Но это не совсем так. Существует несколько политических вопросов, на которые вполне можно дать однозначный ответ. Как, например, сколько будет стоить новая программа правительства. Но тем не менее, большинство конкретных политических вопросов постигает та же участь, что и расплывчатые.
Мне кажется, политику и религию объединяет ещё и то, что они являются частью человеческой идентичности, а люди не способны продуктивно спорить о том, что составляет часть их идентичности. Уже по определению, в таком споре они уже заранее занимают одну из сторон.
Какая тема будет затрагивать идентичность человека зависит от человека, а не темы. Например, обсуждение какого-нибудь сражения с участием граждан одной или нескольких воевавших стран, скорее всего, быстро выродится в политический спор. Но обсуждение битвы бронзового века сегодня, вероятно, ни во что подобное не превратится. Никто просто не будет знать, за кого болеть. Поэтому источник проблемы не политика, а идентичность. Когда говорят, что дискуссия выродилась в религиозную войну1, на самом деле имеют в виду, что ее ход стал определяться главным образом идентичностью участников.
1 Когда это происходит, процесс развивается стремительно, как процессы в ядерном реакторе. Порог для участия падает до нуля, что затягивает в него новых людей. Они начинают бросаться провокационными заявлениями, которые вызывают ещё более злую реакцию.
Поскольку момент, когда это происходит, зависит от людей, а не от самой темы, было бы ошибкой заключать, что если какой-то вопрос постоянно провоцирует религиозные войны, значит, ответа на него не существует. Например, споры о сравнительных достоинствах языков программирования часто превращаются в религиозные войны, потому что многие программисты определяют себя как программистов на X или программистов на Y. Из этого иногда делают вывод, будто сам вопрос не имеет ответа, то есть все языки одинаково хороши. Очевидно, это не так: все, что создают люди, может быть спроектировано хорошо или плохо; почему языки программирования должны быть единственным исключением? И действительно, сравнительные достоинства языков вполне можно продуктивно обсуждать, если исключить из разговора тех, кто отвечает исходя из своей идентичности.
В более общем виде: продуктивно обсуждать какую-либо тему можно лишь до тех пор, пока она не затрагивает идентичность ни одного из участников. Политика и религия превращаются в такое минное поле именно потому, что для очень многих людей они являются частью идентичности. Но в принципе и о политике, и о религии с некоторыми людьми вполне можно разговаривать с пользой. И наоборот, есть темы, которые кажутся совершенно безобидными, например сравнительные достоинства пикапов Ford и Chevy, но с некоторыми людьми о них лучше вообще не заговаривать.
Самое интересное в этой теории, если она верна, заключается в том, что она объясняет не только, каких дискуссий следует избегать, но и как лучше мыслить. Если люди не способны ясно рассуждать о том, что стало частью их идентичности, то при прочих равных лучшая стратегия состоит в том, чтобы навешивать на свою идентичность как можно меньше ярлыков2.
2 Возможно, некоторые вещи все же выгодно включать в свою идентичность. Например, считать себя ученым. Но, пожалуй, это скорее характеристика, чем настоящий ярлык, он не обязывает тебя верить во что-то конкретное. Ученый не обязан верить в естественный отбор в том же смысле, в каком человек, буквально толкующий Библию, обязан его отвергать. Единственное обязательство ученого — следовать за свидетельствами, куда бы они ни вели.
Определение себя как учёного похоже на табличку в шкафу: «Этот шкаф должен оставаться пустым». Формально вы, конечно, что-то в шкаф положили, но не в обычном смысле.
Большинство тех, кто читает этот текст, вероятно, и без того достаточно терпимы к чужим взглядам. Но можно пойти еще дальше: не просто считать себя X и при этом терпимо относиться к Y, а вообще перестать считать себя X. Чем больше ярлыков вы на себя навешиваете, тем глупее они вас делают.